Вход / Регистрация

Определение ВС РФ от 29 января 2018 г. N 304-ЭС17-14946

25 мая 2018

Определение Верховного суда Российской Федерации от 29 января 2018 г. по делу № 304-ЭС17-14946

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 29 января 2018 г. N 304-ЭС17-14946

Резолютивная часть определения объявлена 22.01.2018.

Полный текст определения изготовлен 29.01.2018.

Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в составе: председательствующего судьи Разумова И.В., судей Корнелюк Е.С. и Шилохвоста О.Ю., -

рассмотрела в открытом судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью "Красный квадрат" на постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 01.06.2017 (судьи Шарова Н.А., Бондукова С.А., Смольникова М.В.) и постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 01.08.2017 (судьи Мельник С.А., Ишутина О.В., Лаптев Н.В.) по делу N А46-6454/2015 Арбитражного суда Омской области.
В заседании принял участие представитель общества с ограниченной ответственностью "Красный квадрат" Мотос А.А. (по доверенности от 17.10.2016).
Заслушав и обсудив доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Разумова И.В., объяснения представителя общества с ограниченной ответственностью "Красный квадрат", поддержавшего доводы кассационной жалобы, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации

установила:

в рамках дела о банкротстве должника его конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о признании недействительной сделки по зачету встречных однородных требований, оформленной заявлением общества с ограниченной ответственностью "Красный квадрат" (далее - общество) от 15.10.2015, а также о применении последствий ее недействительности в виде восстановления задолженности общества перед предприятием в сумме 51 302 940 рублей 25 копеек.
Определением Арбитражного суда Омской области от 17.03.2017 в удовлетворении заявления отказано.
Восьмой арбитражный апелляционный суд постановлением от 01.06.2017 определение суда первой инстанции отменил, признал оспариваемую сделку недействительной.
Арбитражный суд Западно-Сибирского округа постановлением от 01.08.2017 постановление суда апелляционной инстанции оставил без изменения.
В кассационной жалобе, поданной в Верховный Суд Российской Федерации, общество просит отменить постановления судов апелляционной инстанции и округа.
Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации Разумова И.В. от 08.12.2017 кассационная жалоба передана на рассмотрение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.
Проверив обоснованность доводов, изложенных в кассационной жалобе, объяснениях представителя общества, судебная коллегия считает, что обжалуемые постановления подлежат отмене по следующим основаниям.
Как установлено судами первой и апелляционной инстанций и усматривается из материалов дела, 21.02.2014 между строительным предприятием (подрядчиком) и обществом (заказчиком) заключен ряд договоров строительного подряда, по условиям которых должник принял на себя обязательства по строительству жилых домов малой этажности в микрорайоне "Рябиновка" в городе Омске, а заказчик - по обеспечению строительства основной частью необходимых материалов и по оплате выполненных работ.
Согласованный сторонами срок окончания работ - до 01.11.2014.
Письмом от 31.10.2014 заказчик уведомил строительное предприятие об отказе от исполнения договоров в связи с нарушением подрядчиком сроков выполнения работ и просил передать результаты фактически исполненного.
Определением Арбитражного суда Омской области от 17.07.2015 принято к производству заявление о признании строительного предприятия несостоятельным (банкротом).
Впоследствии общество направило подрядчику письмо от 15.10.2015, в котором заявило, что засчитывает против требований должника об оплате выполненных работ на сумму 51 302 940 рублей 25 копеек свои требования, также возникшие из подрядных сделок.
Решением Арбитражного суда Омской области от 26.05.2016 строительное предприятие признано несостоятельным (банкротом).
Сославшись на то, что произведенный должником после возбуждения дела о банкротстве зачет повлек преимущественное удовлетворение требований общества по отношению к иным ожидающим исполнения кредиторам, конкурсный управляющий должником обратился в суд с заявлением об оспаривании сделки.
Суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявления.
Отменяя определение суда первой инстанции и признавая оспариваемую сделку недействительной, суд апелляционной инстанции указал на проведение зачета по заявлению общества в процедуре банкротства строительного предприятия, при наличии у должника неисполненных денежных обязательств перед другими кредиторами.
Суд округа поддержал выводы суда апелляционной инстанции, дополнительно указав на то, что заявляя о зачете после возбуждения процедуры несостоятельности, кредитор не мог не знать о последствиях своих действий и должен был воздержаться от их осуществления и, тем самым, избежать нарушения имущественных интересов других кредиторов.
Между тем судами апелляционной инстанции и округа не учтено следующее.
Отказ от исполнения договоров подряда заявлен обществом на основании пункта 2 статьи 715 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому заказчик вправе отказаться от исполнения договора, если подрядчик выполняет работу настолько медленно, что окончание ее к сроку становится явно невозможным. В этом случае подрядчик обязан возместить заказчику убытки. Последствия прекращения договора по данному основанию урегулированы и статьей 728 Гражданского кодекса Российской Федерации: подрядчик также обязан возвратить заказчику ранее предоставленные материалы, а если это оказалось невозможным, - возместить их стоимость.
В то же время прекращение договора подряда не должно приводить и к неосновательному обогащению заказчика - к освобождению его от обязанности по оплате выполненных до прекращения договора работ, принятых заказчиком и представляющих для него потребительскую ценность (статья 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Таким образом, прекращение договора подряда порождает необходимость соотнесения взаимных предоставлений сторон по этому договору и определения завершающей обязанности одной стороны в отношении другой.
В письме от 15.10.2015, поименованном заявлением о зачете, заказчик, по сути, определил завершающее сальдо по подрядным сделкам с учетом частичного выполнения работ, выявленных недостатков этих работ, произведенного заказчиком авансирования и передачи им материалов подрядчику, не использованных последним и не возвращенных заказчику после прекращения договоров, убытков, возникших на стороне заказчика в связи с неисправностью подрядчика.
Как указывало общество, по каждому из договоров подряда образовалось сальдо в пользу заказчика. Договоров, по которым заказчик оставался бы обязанным лицом не имелось. Зачет сальдо встречных завершающих обязательств по разным подрядным сделкам сторонами не производился. Эти доводы заказчика не были опровергнуты судами апелляционной инстанции и округа.
В рамках настоящего дела о банкротстве подрядчика в реестр требований его кредиторов включена задолженность перед обществом по рассматриваемым договорам подряда в размере 25 321 242 рублей 71 копейки (определение суда первой инстанции от 12.07.2016). Данная сумма, по мнению общества, является разницей между полученным им результатом работ в стоимостном выражении и размером аванса, платы за неиспользованные материалы, убытками, причиненными подрядчиком. Данное обстоятельство также не было опровергнуто судами апелляционной инстанции и округа.
Действия, направленные на установление сложившегося в пользу заказчика сальдо взаимных предоставлений по каждому из прекращенных договоров подряда в отдельности, не являются сделкой, которая могла быть оспорена по правилам статьи 61.3 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) в рамках дела о банкротстве подрядчика, поскольку в этом случае отсутствует такой квалифицирующий признак как получение заказчиком предпочтения. Аналогичный вывод вытекает из смысла разъяснений, данных в абзаце четвертом пункта 13 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 N 63 "О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве".
Коль скоро заинтересованные лица в нарушение положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не доказали, что заказчик помимо определения завершающего сальдо произвел зачет каких-либо требований подрядчика против своих требований, заявление конкурсного управляющего должником не подлежало удовлетворению.
Допущенные судами апелляционной инстанции и округа нарушения норм права являются существенными, без их устранения невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов общества, в связи с чем названные постановления подлежат отмене на основании части 1 статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.
Общий вывод суда первой инстанции об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего, несмотря на ошибочное толкование этим судом положений статьи 61.3 Закона о банкротстве, является верным, что позволяет судебной коллегии оставить определение этого суда в силе.
Руководствуясь статьями 291.11 - 291.14 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации

определила:

постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 01.06.2017 и постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 01.08.2017 по делу N А46-6454/2015 Арбитражного суда Омской области отменить.
Определение Арбитражного суда Омской области от 17.03.2017 по указанному делу оставить в силе.
Настоящее определение вступает в законную силу со дня его вынесения и может быть обжаловано в порядке надзора в Верховный Суд Российской Федерации в трехмесячный срок.

Председательствующий судья И.В.РАЗУМОВ
>Судья Е.С.КОРНЕЛЮК
Судья О.Ю.ШИЛОХВОСТ

Комментарий (А.В. Егоров)

  1. В данном деле ключевым является вопрос о соотношении так называемого сальдо встречных обязательств и зачёта.
    Общеизвестно негативное отношение судей ВС РФ, специализирующихся на банкротстве, а институту зачёта. Я неоднократно выступал с критикой данного подхода, посвятив ему одну специальную публикацию в 2011 г. (Закон, № 8), но пока безрезультатно.
    И в этой связи принципиален следующий вопрос: назвав ситуацию, которая сложилась по комментируемому делу, словом «сальдо», судьи фактически придумали новое слово для того, что на самом деле является зачётом (и значит, в их отношении к зачёту произошли какие-то подвижки, а новое слово они предложили просто для того, чтобы «сохранить лицо», не признавая своих предыдущих решений ошибочными), либо они искренне полагали, что зачёта в сложившейся ситуации не было.
  2. Для того, чтобы обязательства были способны к зачёту, речь должна идти о двух самостоятельных обязательствах, предметом которых являются однородные предоставления. Они должны находиться в отношениях встречности и т.п. В принципе про зачёт я писал тоже довольно подробную статью в (Вестник ВАС 2014 г. № 3). Кому-то, может быть, пригодится.
    Как мне кажется, именно в этом находится критерий, отличающий сальдо от зачёта. В сальдо нет нескольких обязательств (прав требования в отношении самостоятельных предоставлений), противопоставленных друг другу. А есть одно, сводное, итоговое обязательство.
  3. Особенно показательным является ситуация авансирования. Если заказчик в счёт своего обязательства по оплате выполненных работ авансирует подрядчика, а впоследствии тот до расторжения договора отработал 70% аванса, то оставшиеся 30 % заказчик забирает у подрядчика не в результате зачёта. Любая выполненная подрядчиком работа, качество которой позволяет её отнести к «отработке» аванса, автоматически прекращает право заказчика требовать возврата аванса (в соответствующей части). Более того, у него подобного права и нет, пока не будет расторгнут договор и обязательство не перейдёт в ликвидационную стадию. У заказчика есть требование о выполнении подрядчиком обещанных работ. Именно они – предмет предоставления в обязательстве подрядчика.
    Таким образом, если подрядчик получил 1 млн. аванса, но выполнил работ на 1,5 млн., то в этом случае у него есть право потребовать дополнительно 0,5 млн. И здесь не требуется проводить никаких зачётов и т.п.
    Я не исключаю, что не обязательно было называть эту мыслительную расчётную операцию, которая была только что проделана, термином «сальдо». Но что сделано, то сделано.
    То же происходит и в обратной ситуации. Допустим, получив 1 млн. аванса, подрядчик выполнил работу всего на 700 тыс. Пока договор не расторгнут, у заказчика нет права требовать назад ни всей суммы аванса (1 млн.), ни неотработанной его части (300 тыс.). Но как только договор расторгнут, обязательства переходят в ликвидационную стадию, подбивается баланс встречных предоставлений. И при этом зачёт опять не используется. Сумма в размере 300 тыс. не получается в результате зачёта двух встречных требований (требования об оплате 700 тыс. против требования заказчика о возврате 1 млн.). Оно, напротив, получается просто потому, что в обязательстве подрядчик выполнил работ ровно на 700 тыс. Судья должен это оценивать по своей инициативе, не дожидаясь никаких волеизъявлений сторон о зачётах и проч.
  4. В контексте выдвинутой теоретической гипотезы о разграничении сальдо и зачёта взглянем на фабулу комментируемого дела. Какие обязательства были у сторон?
    На стороне заказчика были следующие активные требования к подрядчику:
    1. в результате работ были выявлены недостатки (это означало в конечном итоге необходимость снижения стоимости выполненных работ – или через требование о снижении цены выполненных работ, или через требование о возмещении расходов на устранение недостатков третьими лицами);
    2. ранее заказчиком был уплачен аванс, но работы выполнены лишь частично;
    3. заказчик передал подрядчику материалы, которые не были возвращены после расторжения договора, и значит, требовалось возместить их стоимость;
    4. у заказчика возникли убытки, подлежащие возмещению.
    Рассмотрим каждое из указанных требований заказчика к подрядчику.
  5. Снижение стоимости выполненных работ ввиду недостатков.
    В том случае, если работы выполнены с недостатками, имеет место не зачёт, а пересчёт обязанности заказчика. Полностью соглашусь в этом вопросе с коллегией судей ВС РФ. Если работы оценены сторонами в 1 млн., но то, что реально выполнено, стоит от силы 300 тыс., то у заказчика нет обязанности оплатить хоть сколько-то выше 300 тыс. Если заказчик уже произвёл выплату 1 млн. (например, имели место скрытые недостатки), он может потребовать назад 700 тыс.
    Но если он пока ещё не оплачивал ничего подрядчику, то размер предоставления в его лично обязательстве (том, где он должник, а подрядчик кредитор) снижается до 300 тыс. Это происходит просто по факту реализации заказчиком требования о снижении стоимости выполненных работ. Если заказчик ещё ничего не платил (ни аванса, ни чего иного), то он не вправе ничего требовать от подрядчика. Мы не можем сопоставить между собой какие-то две цифры, которые частично поглотят одна другую, и в результате получится 300 тыс. задолженности заказчика. Таких цифр просто нет. А значит нет зачёта. Нет просто по определению.
    Именно поэтому пример, когда заказчик ещё ничего не заплатил подрядчику, гораздо более показателен, чем тот, в котором имел место аванс. Этот аванс может сбивать с толку и намекать на наличие зачёта. Хотя на самом деле его всё равно не было.
  6. Выполненные работы не полностью покрыли аванс.Выше (в п. 3 комментария) было показано, что обязательство по возврату суммы неотработанного аванса возникает у подрядчика только в случае расторжения договора. И возникает оно именно в размере неотработанной разницы. Если бы оно возникало в результате зачёта, мы должны были бы исходить из того, что вся сумма полученного подрядчиком аванса рассматривалась бы как полученная неосновательно. Её бы потом сравнивали со стоимостью выполненных работ и выводили итоговую сумму. Но это противоречит и здравому смыслу, и житейской логике. Сам по себе аванс был получен подрядчиком основательно – на основании договора подряда. Неосновательно полученной стала только та его часть, которая не была отработана, - и только с того момента (!), когда стало понятно, что она и не будет уже отработана, поскольку договорные отношения прекращаются.
  7. Подрядчик получил материалы и не рассчитался за них.
    Существо обязательства подрядчика состоит в том, что он перерабатывает материалы заказчика. Этому нас первоначально учит римское право. Поэтому мы никак не можем полагать, что заказчик как бы продаёт подрядчику свои материалы и тот обрабатывает их уже как свои. Это противоречит догме подряда. Хотя на практике некоторые контрагенты умудряются именно так оформить передачу материалов подрядчику.
    До тех пор, пока мы считаем, что у подрядчика в ходе исполнения договора подряда не возникает никакой обязанности по оплате полученных материалов, мы не может сказать, что у заказчика есть какое-то право требования к подрядчику, которое может быть предъявлено к зачёту против требования подрядчика об оплате выполненных работ.
    Такая обязанность возникает у подрядчика только в качестве ликвидационной обязанности при расторжении договора подряда. Например, ясно, что подрядчику передано 100 тонн бетона, а он залил в объект всего 78 тонн. Оставшиеся 22 тонны или их стоимость он должен возвратить заказчику. Но он не должен возвратить обратно 100 тонн, стоимость которых будет зачтена против стоимости выполненных работ.
    Однако после того, как определена ликвидационная обязанность подрядчика по возмещению стоимости неизрасходованных им материалов, эта его обязанность может выступать в качестве встречной в отношении обязанности заказчика оплатить те работы, которые были выполнены. И тут уже гипотетически можно было бы рассуждать о зачёте.
    Особенно явно самостоятельный характер обязанности подрядчика по возмещению стоимости полученных, но неизрасходованных материалов проявляется в том случае, если заказчик просит возвратить материалы в натуре.
    Как только речь шла бы о сальдо, подведение его происходило бы всегда без исключения автоматически, без воли сторон. Но здесь ситуация, похоже, иная. Требование о возмещении стоимости переданных подрядчику материалов производно от требования о возврате этих материалов в натуре. Заявление этого требования порой зависит от воли стороны (как преобразование одного требования в другое). Поэтому его противопоставлению требованию об оплате выполненных работ может происходить только через институт зачёта. Конструкция сальдо в данном случае неприменима с догматической точки зрения.
    Поэтому в данном вопрос коллегия судей ВС РФ, по-видимому, права.
    Точнее, она права в том, что разрешает подобный зачёт. Зачёт давно пора разрешать во многих случаях при банкротстве. Но не права в собственной мотивировке, не признавая подобный зачёт зачётом.
  8. Требование об убытках.
    Требование об убытках, причинённых подрядчиком заказчику, однозначно является самостоятельным требованием. Это так называемая вторичная обязанность по предоставлению. Кому интересно, опять же могу предложить почитать мою статью по структуре обязательственного правоотношения из ВГП 2011 (есть в Консультанте).
    Поэтому вовлечение самостоятельного требования в сальдо, осуществлённое Верховным Судом в комментируемом деле, абсолютно размывает границу между сальдо и зачётом. Конечно, убытки заказчика можно было противопоставлять требованию подрядчика только через конструкцию зачёта.
    Конструкция сальдо в этой связи выглядит как попытка отказаться от жёсткого отношения к зачёту, не признавая это на словах. Хотя, возможно, такая попытка является неосознанной.
  9. Есть ещё один хороший способ верифицировать озвученные выводы. Сравним их с принципом, выведенным самим Верховным судом. Коллегия говорит о том, что здесь не было предпочтения, которое лежит в оспаривании сделки по ст.61.3 ЗоБ. Я соглашусь в отношении первых двух примеров (недостатки качества и аванс), но возмещение стоимости материалов и убытков отклоняю категорически.
    Представим, не было ни сальдо, ничего такого. Подрядчик с грехом пополам выполнил работы, но причинил убытки заказчику. Заказчик потребовал и оплатить и его просьбу исполнили. Правда, потом сразу же угодили в банкротство. Что, коллегия судей скажет, что здесь не было предпочтения? Вот уж не уверен в таком решении…
  10. Подводя итог комментарию, мы видим, что из четырёх два довода использованы коллегией судей ВС РФ при обосновании теории сальдо верно (снижение стоимости некачественных работ и отработка аванса), и два использованы неверно. Возмещение стоимости неизрасходованных материалов и убытков заказчика могло происходить только в результате зачёта этих требований против требования подрядчика об оплате выполненных работ.

Подробно тема банкротства разбирается в курсах: