Вход / Регистрация

Гражданин принимает на себя непосильные долги: препятствует ли это освобождению его от долгов через банкротство?

20 сентября 2018

Это один из принципиальнейших вопросов на самом деле. Правила об освобождении от долгов сформулированы достаточно аморфно. По букве закона наказывается неосвобождением только мошенничество (принятие кредитов без желания из возвращать). Ну, и прочие злоупотребления. Но закон можно толковать широко. Тут, понятно, все козыри в руках у судебной практики.

В целом ряде последних дел ВС РФ стал давать посыл о том, что от долгов при наличии даже сомнений в добросовестности должника освобождать, скорее, не надо, чем надо. Пациент скорее мёртв, чем жив, то есть.

Правильно ли это или нет? Я думаю, многое зависит от фактуры, конечно.

Но в целом я бы прислушивался к аргументам о том, что банк, выдавая кредит, тоже должен проявлять разумную осмотрительность. Если его сотрудники в погоне за показателями, от которых зависит их премия, выдают безнадёжные фактически кредиты, банк тоже должен за это как-то расплачиваться. Вопрос только – достаточная ли расплата в том, что должник не может отдать долг в полном объёме, или для пущей верности надо вообще прекратить задолженность.

Например, заёмщик не может вернуть кредит и для перекредитования – всем нам свойственна надежда на лучшее – принимает кредит в другом банке под более высокий процент. Далее наступает банкротство. Можем ли мы сказать, что заёмщик действовал недобросовестно и ему надо было сразу выходить на банкротство, а не пытаться перекредитоваться?

Хорошо, а если мы так скажем, что было бы? Пострадал бы первый банк всё равно, так? А если так, то какая разница в глобальном масштабе, кто пострадает, - первый или второй банк? Ведь второй банк пострадает явно из-за своей неосмотрительности. Так и бог бы с ним? Справедливо ли сказать, что заёмщик при банкротстве с участием первого банка освободился бы от долгов, но из-за затяжки своего банкротства должен теперь полностью рассчитаться по долгам перед вторым банком и банкротство ему уже не может помочь? Я считаю – не справедливо. Не вижу необходимой причинной связи.

Тоньше вопрос о том, освобождать ли от долгов гражданина перед его иными кредиторами, которые могли не догадываться о его небесспорном поведении в отношении банка-кредитора? Ведь как раз из-за того, что заёмщик взял в банке безнадёжный кредит и решил непоследок пожить немного не по средствам, он фактически «прогулял» собственную конкурсную массу, которая могла достаться его иным кредиторам. А теперь на эту массу будет также претендовать банк, ставший неосторожным кредитором.

Этот вопрос выводит на то, что следует, пожалуй, всерьёз обсуждать вопрос о том, чтобы перед какими-то кредиторами освобождать должника, а перед какими-то нет. Это интересное направление для раздумий, хотя общая тенденция такова, конечно, что если ты повёл себя легкомысленно (или тем более умышленно) в отношении одного кредитора, то наказанием тебе будет неосвобождение от долгов перед всеми кредиторами. Однако стоит ли придерживаться такой модели и далее? Не является ли она слишком кровожадной?

Я с нетерпением жду семинара по банкротству граждан с О.Р. Зайцевым, где мы наверняка обсудим все подобные моменты. Ведь в них вся соль банкротства граждан.

Семинар будет уже на следующей неделе (25-26 сент.). Если кто не знал и готов прийти, будем рады активным участника дискуссии.

Читал, кстати, пост А. Шафранова про то, вправе ли суд неосвобождать гражданина от долгов перед кредиторами, не заявившими свои требования (это была одна из линий обсуждения). Тоже отличный вопрос. Могут быть доводы в пользу полного неосвобождения всё-таки. Надо будет ещё это дополнительно пообсуждать.